«Брежневская» КПРФ

22.06.2010 | Отзывов (0)

«...Мы создали партию Ленина-Сталина, ...которая последовательно воплощает в жизнь ленинские идеи в сегодняшних трудных условиях», — провозгласил председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов на торжественном вечере, посвященном 140-летию со дня рождения В.И. Ленина. Это далеко не первое столь претенциозное заявление, призванное, по-видимому, укрепить позиции бессменного председателя КПРФ в преддверие кампании по подготовке к очередному партийному съезду, стартующей с назначенного на 3 июля пленума ЦК КПРФ.

Ощущение двусмысленности вызывает другое: справедливо пеняя Хрущеву и его подельникам за позорное и трусливое предательство имени и дела Сталина, а также Горбачеву, Ельцину и прочим виновникам распада СССР, Г.А. Зюганов почему-то не предъявляет никаких претензий к себе и некоторым другим высокопоставленным в то время партийным функционерам.
Между тем, те, кому не отшибло память, хорошо помнят как летом 1991 года «вышедшего из окопов» секретаря ЦК новоиспеченной КП РСФСР Г.А. Зюганова «в одну калитку» размазал по стенке его «коллега» по «старшему», союзному политбюро Яковлев. Хорошо подвешенный язык и крупные политические связи в высших эшелонах Запада позволили этому демагогу в минимально короткие сроки дискредитировать и партию, и, благодаря незадачливости ее «защитников», саму Идею. Не только коммунистическую, но и социальную. Причем, в унизительной для КПСС и КП РСФСР форме практически официальной реабилитации троцкизма.
В центре этой грязной кампании, противостоять которой «вышедшие из окопов» оказались не в силах, стояло все то же самое, что и при Хрущеве, «разоблачение культа личности». То есть, антисталинизм.
Где же были тов. Г.А. Зюганов сотоварищи, когда «тов.» Яковлев отодвигал от «тов.» Горбачева тов. Е.К. Лигачева и снимал с демонстративно оставленных на всеобщее обозрение в стене своего кабинета гвоздей портрет тов. В.И. Ленина? Почему ничего не смогли этому противопоставить — не на словах, а на деле?
Только не надо про «заговор» большинства партийных «верхов» и все такое. Заговор был, но большинства — не было. Кроме того, заговоры случались и против В.И. Ленина. Наиболее известный из них — заговор Троцкого в ходе дебатов вокруг Брестского мира. Меньше знают еще об одном, раннем заговоре того же Троцкого осенью 1917 года, когда Ленин, начиная с конца сентября, в течение двух недель безрезультатно бомбардировал ЦК требованиями немедленного восстания. Но и в том, и в другом случаях вождь и лидер партии в итоге предъявлял своим внутрипартийным оппонентам ультиматум, угрожая выйти из ЦК и «свободно агитировать» в низах и на съезде партии. (См. Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т. 35, С. 369; Т. 34, С. 282).
И всякий раз Ленину удавалось переломить ситуацию, несмотря на пребывание в явном меньшинстве. Причем, в лобовом столкновении с такой зловещей и мощной фигурой как Троцкий, за которой маячили влияние и деньги мирового банковского «Фининтерна».
Вот этим-то самым В.И. Ленин и отличается от Г.А. Зюганова. Первый, будучи политическим лидером, ситуацией управлял, разыгрывал ее как по нотам (по В.В. Маяковскому, «взвешивал мир в течение ночи...»). Второй же, как и положено образцовому партийному бюрократу, ждал команды от управляющих сверху. Команды в итоге так и не поступило. А действовать на свой страх и риск, брать на себя ответственность по принципу «делай как я», а не «как я сказал», высокопоставленные партийные чинуши разучились еще в застойные годы.
Поэтому, единственное, на что оказался способен Зюганов, будучи не в силах противостоять Яковлеву ни организационно, ни политически, ни интеллектуально — это создавать шум на «выходе из окопов». Но в настоящую схватку «благоразумно» не полез ни тогда, ни двумя годами позже, когда расстреливали «Белый дом».
И Зюганов вот «создал партию Ленина — Сталина»?! Умоляю вас...
Ни создавал, ни даже воссоздавал ее после ельцинского разгрома отнюдь не он. Вспомним, как в начале 1993 года, перед «клязьминским» съездом, общественное мнение почти единодушно прочило председательство в КПРФ В.А. Купцову — по итогам усилий, приложенных им к снятию запрета на деятельность КП РСФСР в Конституционном суде? Когда же на самом съезде «всплыла» куда менее популярная фигура председателя «Координационного совета народно-патриотических сил» Г.А. Зюганова вопросы в духе «с какой радости?» возникли очень у многих.
Именно поэтому зюгановский «пиар» на именах вождей и неотмолимых грехах XX и XXII съездов живо напомнил автору этих строк попытку неудачливого фарисея присвоить ленинский и сталинский авторитет. Попытку, удавшуюся исключительно ввиду политической недальновидности новой власти, которая под давлением прозападной «пятой колонны» без боя сдала славные страницы отечественной истории, солидаризовавшись с теми, кто, замазывая собственные неблаговидные дела (а Хрущев — и преступления), сам от этих страниц прилюдно отрекся намного раньше — еще в 1956 году. Совершенно не думая при этом о грузе исторических последствий. И, разумеется, ответственности.
Поэтому ясно, что апеллируя к истории, руководство современной КПРФ стремится, прежде всего, узурпировать в собственных узкопартийных интересах наследство достижений советской эпохи.
А достижения действительно колоссальные — здесь двух мнений быть не может.
В ряду достижений Советской власти, без сомнения, Великая Победа, 65-летний юбилей которой отмечался совсем недавно. Ибо триумф мая 1945 года оказался бы невозможным, не будь И.В. Сталиным еще в феврале 1931 года четко обозначены геополитические вызовы и угрозы, побудившие его предпринять экстраординарные усилия по выводу страны из глубокой экономической, технологической, культурной и военной отсталости, в которой она оказалась на рубеже 20-х и 30-х годов. Не останавливаясь даже перед репрессивным противодействием тем, кто стоял поперек этих преобразований внутри самой партии.
Еще, конечно же, необходимо отметить быстрое и эффективное послевоенное восстановление экономики и быстрое освоение зауральских территорий — за счет укрепления созданной в ходе эвакуации 1941 года мощной промышленной базы. А также создание ракетно-ядерного щита и достижение паритета в этом ключевом вопросе стратегической безопасности с США и НАТО, многолетнее лидерство в целом ряде космических проектов и программ — результаты сталинской политики в сфере научно-технического прогресса. И многое другое.
Очевидно, что всеми этими успехами мы обязаны именно В.И. Ленину и И.В. Сталину. От «учиться, учиться и учиться», плана ГОЭЛРО и гениальности советской стратегии на Генуэзской конференции 1922 года до глубочайшего, намного опередившего время и по-настоящему осмысливаемого лишь сегодня вывода о «продаже прав и независимости наций за доллары» буржуазией, «выбросившей за борт знамя национальной независимости и суверенитета». (Из речи И.В. Сталина на XIX съезде партии. // М., Госполитиздат, 1953, С. 7).
При Хрущеве и Брежневе страна развивалась уже в основном по инерции; просто задел оказался настолько внушительным, что инерционного развития хватило на десятилетия. Во внешней же политике цепь уступок и вызванных ими чувствительных провалов началась уже в конце 60-х годов. (Каких именно — опустим, ввиду хорошо известной специалистам щекотливости данного вопроса; отметим лишь, что речь идет отнюдь не о Чехословакии).
А теперь разберемся, имеются ли у нынешнего руководства КПРФ действительные исторические права на ленинское и, особенно, сталинское наследство?
Суммируем: каков теоретический вклад КПРФ в современную политическую мысль — хоть левую, отстаиваемую теми же «миросистемщиками», хоть правую, апеллирующую к опыту «государственного социализма» советского или китайского типов?
Нет такого вклада. И актуальных концепций, которые вышли бы из-под пера партийных идеологов, тоже нет. При этом отсутствие теоретических инноваций, единственно только и способных подтвердить обоснованность партийных претензий на власть, компенсируется именно тем, с чего мы и начали — не подкрепленной ничем, кроме амбиций, апелляцией к успешному опыту В.И. Ленина и И.В. Сталина. То есть, по сути, к признанию, что с тех времен серьезной идеологической работой в партии никто не занимался.
А также к цеплянию за коммунистический «брэнд», благополучно монополизированный руководством КПРФ, как мы уже установили, исключительно благодаря «прополке» партийного спектра отчаянно критикуемой Г.А. Зюгановым властью.
Неужели партийному ЦК самому невдомек, что «изыскания» вождей КПРФ на теоретическом поприще смотрятся весьма бледно по сравнению не только с четверкой классиков марксизма (к которым автор относит и несправедливо удаленного из этого списка И.В. Сталина), но даже с Хрущевым и Брежневым, которых очень трудно отнести к титанам политической мысли.
От теории переходим к практике.
Где у партии конкретные предложения в сфере постсоветской интеграционной геополитики, заявленной в качестве одного из столпов ее альтернативной модернизационной программы?
Фракция КПРФ в Государственной Думе решительно поддерживает соглашение «флот в обмен на газ» с Украиной, единогласно голосуя по этому вопросу заодно с «Единой Россией».
Прекрасно! Но это — и все?
А вот если с Белоруссией и ее президентом А.Г. Лукашенко у «Единой России» все действительно получается далеко не так, как с Украиной В.Ф. Януковича? Что, у КПРФ нет возможностей «подставить плечо» — тем более, с учетом приближающихся в соседней республике президентских выборов и наличия в ней входящей в СКП-КПСС компартии? Или хотя бы солидаризоваться с усилиями российской власти — ради торжества исторической справедливости или даже просто самоуважения? (Да и интересно, кстати, насколько весомым считают в КПРФ вклад партии в наметившиеся позитивные перемены на Украине?).
И это при том, что возможности влияния у КПРФ имеются. Не только прямого, но и опосредованного, неформального. И всякий, кто занимается серьезной политикой, об этом прекрасно осведомлен.
Так в чем же дело? А в том, что руководство КПРФ, в отличие от других компартий — той же КПУ, например, не побоявшейся ответственности участия в переломный для Украины исторический момент в правящей коалиции, проводит линию тотального критиканства, фактически действуя по принципу «чем хуже — тем лучше». Г.А. Зюганову и его соратникам стократ выгоднее в очередной раз спеть дифирамбы Лукашенко, «отпиарившись» на фоне его противостояния российской власти, чем поддержать последнюю. Если это «патриотизм», за который партия ратует заодно со «справедливостью» и «народовластием», то что тогда политическая ответственность? Точнее, безответственность.
Это ведь даже не лозунг «поражения собственного правительства», а нечто худшее. Ибо ни мировой войны, ни иллюзий перерастания ее в «мировую революцию», с «буревестниками» которой Сталину пришлось разбираться почти до начала Великой Отечественной войны, сегодня нет и в помине.
В результате такого поведения главной оппозиционной силы, постоянно подчеркивающей, заметим, «державность» своей ориентации, российская власть, по сути, вынуждена решать вопросы сближения ключевых субъектов постсоветского пространства — России и Украины — в режиме диалога не с российскими, а с украинскими коммунистами.
Вообще-то оппозиционные и отставные лидеры всегда считались эффективными внешними переговорщиками, ибо менее функционеров власти ограничены выбором партнеров по диалогу и участием в соответствующих «сетевых» структурах. На Россию это правило, однако, по-видимому, не распространяется. Когда Г.А. Зюганов последний раз бывал в Центральной Азии, в гостях у бывших руководителей ЦК республиканских компартий — например, в той же Киргизии? Кто готов вести с ним предметный, а не «протокольный» разговор в «дальнем зарубежье»?
Я уж не говорю о существенной моральной и политической поддержке, долгое время оказывавшейся частью лидеров КПРФ г-ну Ходорковскому — «знаменосцу» радикальных либерально-оранжевых идей. По-видимому, в обмен на его обещание, сделав «левый зигзаг», вернуться к 2015 году к «нео-нео-либеральному» курсу, причем, в глобальном масштабе, что явно отражает позицию и интересы влиятельнейших «закулисных» кругов на Западе.
Кроме того, понятно же, что не Ходорковский же будет присоединяться к КПРФ, а КПРФ — к Ходорковскому. Видимо, в качестве электорального придатка к либералам.
Такая полупрезрительная оценка Зюганова устраивает?
Неужели правы западноевропейские консервативные интеллектуалы, которые указывают не только на троцкистскую трансформацию мирового коммунистического движения после распада СССР, но и на его переход под контроль Запада? (См., например: Парвулеско Ж. Путин и евразийская империя. — СПб.: Амфора, 2006. С. 378-379).
Вот и некоторые недавние действия КПРФ, например, весьма двусмысленная реакция на трагедию 29 марта в московском метрополитене, сводившаяся к туманным намекам Г.А. Зюганова на реализацию некой «стратегии напряженности», при ближайшем рассмотрении оказывается изобретением отнюдь не самой КПРФ. А, опять-таки, одного из ангажированных либералами аналитических центров, чьи установки, в свою очередь, на удивление близки юргенсовскому ИНСОРу.
Случайное это совпадение или тщательно выстраиваемая, причем, не первый год многоступенчатая конструкция?
Исчерпывающе ответить на этот вопрос могут лишь в руководстве самой КПРФ, но в том, что такой ответ последует, у автора имеются серьезные сомнения.
Оговорюсь: я, разумеется, не настолько наивен, чтобы предполагать здесь «брак по любви». Но «по расчету» — вполне.
А «расчет», видимо, заключается в том, чтобы любой ценой, пусть и подыгрывая либеральной «пятой колонне», постараться просунуть «черного кота» внутрь правящего тандема. Ухватиться за бразды правления, ворвавшись во власть «на плечах» радикальных западников, следующих рецептам г-на А.А. Пионтковского и его соратников по Радио «Свобода», а также соответствующим зарубежным институтам и Интернет-ресурсам.
Это, разумеется, лишь предположение автора. Но значительная вероятность того, что подобные мысли руководство КПРФ действительно обуревают, вытекает из его действий. И если так, то дело попахивает большущей политической ошибкой. Дважды в одну воронку снаряд не попадает. Тем более, при объективном различии внешних условий: вместо столкновения «империалистических хищников», по мнению В.И. Ленина, предоставившего Советской власти уникальную возможность победить и укрепиться, сегодня мы имеем консолидацию этих «хищников» под единым управлением в рамках НАТО.
А также при столь кричащей качественной разнице интеллектуального потенциала руководства ленинской РСДРП(б) и зюгановской КПРФ.
Поэтому в ЦК зря рассчитывают, что кто-то, используемый в соответствии с зарубежными сценариями «втемную» или даже «в светлую», вновь возьмет на себя роль генерала Корнилова или ГКЧП. А партия, не замарав рук, окажется в нужное время в нужном месте.
Не окажется — не дадут оказаться. Или, если дадут, то лишь при условии наличия четких и твердых гарантий максимально быстрого управляемого повторного, на этот раз окончательного разгрома «нео-СССР» в ходе очередной «холодной войны», на которую поднимут весь мир, напугав его жупелом коммунистического реванша.

Делая хорошую мину при плохой игре, председатель ЦК Зюганов изображает непонимание, что свою историческую «развилку» он проворонил уже, как минимум, трижды. На присно памятных выборах 1996 года. В мае 1999-го, когда, не воспользовавшись возможностью повторного переноса голосования по импичменту Ельцину, фактически «сдал» правительство Е.М. Примакова (пролив после этого по нему немалое количество «крокодиловых слез»). А также в декабре 2000 года, когда на VII съезде наотрез отказался поддерживать президента В.В. Путина в противовес тогдашнему премьеру Касьянову. Хотя именно за это стояло тогда значительное количество делегатов-коммунистов. И жизнь убедительно доказала их правоту, категорически отвергнутую в то время Зюгановым.

Анатолий Смирнов.